Если хочешь всеобщей любви, то надо заниматься чем-то другим

Авг 17 • Жизнь в городе, Интервью • 1269 Просмотров • Комментариев нет

Марат Гельман после «Белых Ночей 2012» о взаимоотношениях с пермской публикой, принципах «смены власти» в культуре и о том, что бизнес в Перми пока не в состоянии ответить на запросы оной.

— Марат, как вы оцениваете прошедший фестиваль «Белые ночи»? Какие проблемы возникали в ходе реализации, с чем эти проблемы были связаны?

«Белые ночи» задумывались когда-то как модель той жизни, к которой мы хотим прийти через некоторое время. То есть, это модель культурной политики. И система управления фестивалем на это была нацелена с самого начала. Эту задачу «Белые ночи» выполнили полностью. Они дали стандарт культурного досуга, насыщенной культурной жизни.

Проблема одна, и она пока не решается, увы: фестиваль полностью дотационный. Часть продюсеров с очень интересными проектами не смогли выполнить условия, поставленные бюджетом (30% предоплата — остальное по окончании и сдаче отчетов). К сожалению, бизнес-механизмы не поспевают за нашим темпом. Пермь творческая за три года обогнала Пермь деловую на порядок.

Из минусов — очевидно, «Книжная ярмарка» проиграла от того, что слишком была вписана в фестивальный городок. Спортивная площадка визуально выглядела ужасно, хотя программа была очень интересная и интенсивная.

Главный вывод — Перми нужна большая крытая площадь. Мы хотим гулять, хотим посещать опэн-эйр арт-проекты, но не зависеть при этом от погоды. У нас уже есть такое предложение для города.

— Можно ли сказать, что фестиваль оправдал ваши ожидания?

Творческой частью я доволен. С учетом того, что в этом году сам я выступал исключительно как советчик и помощник для продюсеров фестиваля. Сознательно дистанцировался от управления. Так что фестиваль будет жить и при Гельмане, и без Гельмана.

Что касается бизнеса, я расстроен тем, что авиакомпании в период фестиваля количество рейсов до Перми не увеличили, а цены задрали. У нашего проекта есть огромное, фантастическое будущее, если мы сможем сформировать туристический пакет «в Пермь на фестиваль на три дня за 10-15 тыс. рублей все включено».

— «Белые ночи» стали своего рода феноменом — практически единственным проектом в рамках культурной революции, не вызывающим массового негатива у пермяков. С чем это связано? Почему фестиваль был воспринят настолько тепло, в отличие от многих других начинаний?

Ну, не правда. Самый любимый, судя по опросам, наш проект у пермяков — «Длинные истории Перми». Понятно, что на «Белых ночах» (и это заслуга Владимира Гурфинкеля) было много, очень много чисто народных проектов. То, что мы называли «неформат». Они создали атмосферу. И уже через атмосферу, которую «потреблять» намного легче, люди шли на конкретные выставки, концерты, спектакли.

— Многие деятели культуры покинули Пермь. Есть ли уже какие-то планы, кто их заменит?

Никто ничего не покинул. Просто Родионов, Бояков и Курицын жили в резиденции, которую Чиркунов отдал нам под культурный проект. Иначе финансово, если снимать квартиру, на музейные зарплаты не проживешь. Новая команда резиденцию забрала под свои нужды. Нужно какое-то время чтобы решить вопрос с жильем. Со мной — отдельная история.

— Томск уже заявил, что в случае чего с большой радостью примет у себя красных человечков. А у вас самого нет желания поработать в более дружественное среде, где не нужно будет постоянно преодолевать сопротивление со стороны власти и сталкиваться с агрессией и негативом людей?

У меня среда вполне дружественная. В клубах молодые — а во время феста и не только молодые — искренне благодарят, просят ни за что не уезжать. Но вообще, если хочешь всеобщей любви, то тогда надо заниматься чем-то другим. Нет в мире такого места, где бы всем нравилось современное искусство. Но каких-то поворотов судьбы я еще жду. Я ведь и в Пермь уехал за испытаниями, так что если уеду из Перми, то просто за другими испытаниями. Мне так жить интересно.

Но музей PERMM — особая статья. Мы — Cергей Гордеев, Олег Чиркунов и я — вложились в него. Подарили работы в коллекцию. При любых обстоятельствах это уже часть меня. Хотя вечных директоров музея не должно быть. Мы привнесли свое, кто-то должен нас дополнить. В отличии от агитаторов Путина, которые нам объясняли полгода назад, что без него все рухнет (и это при том что 12 лет человек у власти), мы верим, что ситуация которую мы создали, сможет существовать и без нас. То есть, останусь я в Перми или нет — это уже скорее факт моей биографии, чем условие продолжения культурного проекта.

— В Краснодаре открытие вашей выставки было сорвано негодующими жителями города. В Перми же бурные реакции общественности происходят в основном в интернете. С чем это связано? Другой менталитет? Неготовность занимать активную позицию и реально свою позицию отстаивать? Или в Перми всё-таки уже привыкли к происходящему?

В Перми столичная публика. Скорее скептическая, чем антагонистичная. Вообще Пермь, Новосибирск, Красноярск и Томск — города будущего. Не знаю, как так получилось… В этих городах нужно лишь добавить технологичности к тем, кто проектирует и реализует будущее, чем я и занимался.

— На счёт Виктора Басаргина и новой власти. Каким вы видите будущее культурной революции?

Давайте подождем. Вот на Мединского, как и на Басаргина, сразу навалились, а ведь оба пока ничего плохого не сделали. Слегка лавируют, пытаются почувствовать настроение публики. Я бы на месте Басаргина, раз уж Гельман напрочь связан с Чиркуновым (а это так), пригласил бы кого-то другого. Лучший вариант — Эда Боякова, но можно и Михалкова (смеется). Это я слышал, что следующие «Белые ночи» хотят сделать патриотически-православными. Пусть проявит себя как-то, тогда будет о чем поговорить.

 

Текст — Татьяна Гришина, Святослав Иванов
Фото — Егор Пигалев

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКОМЕНДОВАТЬ ДРУЗЬЯМ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

« »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: