Город опустевших церквей

Май 7 • Жизнь в городе • 1751 Просмотров • Комментариев нет

Что было бы известно о Чердыни, если бы не писатель Алексей Иванов и его книга «Сердце Пармы»? Да ничего, в общем-то. Город и город, каких в России тысячи. Даже железнодорожной станции нет. Нынешний имидж города, разумеется, далек от реальности ивановского романа. Нет там ни колдунов, ни князей, да и сражений никаких нет — отгремели давно. А что есть? Журналист «Рыбы» съездил на разведку и посмотрел.

Чердынь — один из древнейших городов Урала. Первые люди поселились здесь еще в восьмом веке. Примерно в это же время они основали автовокзал — по крайней мере, так он выглядит.

Но первое впечатление от города, который столь неласково встречает туристов, к счастью, обманчиво. Стоит покинуть привокзальную площадь, как сразу оказываешься в настоящем музее под открытым небом. Почти на каждом кирпичном здании синеет табличка «Памятник архитектуры». В «памятниках архитектуры» обосновались магазины, административные конторы и даже следственное управление.

IMGP0452

Чердынь как бы расслаивается на город-музей, состоящий из белокаменных церквей и особняков, и на обычную российскую деревню с ветхими бревенчатыми постройками.

Вот старушка засовывает руку в дыру в калитке, чтобы нащупать с обратной стороны щеколду и открыть ее. Такие здесь аутентичные дверные замки. Вот мужик выкатывает из двора ржавую тачку, в которой сидит девочка и крутит перед собой воображаемый руль. Бывает, люди радуются фотографу и просят «щелкнуть» себя, но чаще косятся с недоверием.

— Ходит тут, ишь, — ворчит старик, просящий милостыню у магазина.

IMGP0648

Во дворе у Преображенской церкви монахини сжигают осенние листья.

— Батюшка-то новую машину купил? — ни к кому не обращаясь, спрашивает одна и показывает на припаркованную у ворот «Тойоту».

— Да нет, это старая, — отвечают ей.

— А я уж думала, что опять новую.

IMGP0461

Храмы абсолютно пусты. Нужно бы спросить разрешение на фотографирование, но не у кого. Иконы висят без всякого надзора, но их не трогают. Только на колокольню собора Иоанна Богослова забрались какие-то люди — шумят, смеются и пытаются звонить в колокола.

Когда колокольный звон стихает, наваливается страшная тишина — целое событие для городского жителя. Тут не то что машин на улицах — людей практически нет. Только мальчишка лет десяти пинает мяч в церковные ворота.

Кладбищенская церковь наглухо замурована. Кладбище самое обычное — могилы, как часто бывает в деревнях, копают женщины. Тут же играют дети, которых, видимо, не на кого оставить. Поражает только количество воронов — в городах трудно увидеть их даже по одному, а тут они кружат над могилами целыми стаями.

IMGP0617

По дороге с кладбища идет пожилая пара. «Я старая уже, меня незачем фотографировать», — смущается старушка. «А я тоже старый, фотографируйте, мне все равно уже», — смеется старик. Они смотрят с обрыва на реку Колву, которая сейчас больше похожа на болото. «Вот так и живем, у самого синего моря», — говорит старик и перестает улыбаться.

IMGP0486

Около белого кирпичного строения без окон, под вывеской «Дом спорта», общается местная молодежь.

— На сельской дискотеке хорошо: все земляки, таких даже бить приятно. Бьешь как родному. Только надо кулак-то поедренче.

Пацаны одобрительно смеются. Мода на энергетические коктейли досюда еще не докатилась, в руках у них старый добрый набор — «семки и Жига». Даже душу греет.

Все-таки Чердынь — одно из тех мест, отправляясь в которое, лучше вынимать серьгу из уха. От греха подальше.

— Вон на той неделе пацан пришел, как беременный, в каждом кармане по разводному ключу. А он что-то на взводе был, как давай махач устраивать. Ну мы еще своих пацанов позвали. На такие танцы сходишь и два месяца ничего не надо потом.

IMGP0443

Невольно задумаешься, что писатель Иванов был прав в своем «Сердце Пармы» — может, и правда существовали на этой земле шаманы-камикадзе на боевых лосях, если и теперь здесь продолжают жить их братья по духу.

Не считая этих натянутых аллюзий, исторического величия в Чердыни осталось не так уж много. Кажется, что город-музей постепенно растворяет в себе человеческий город — признаки жизни тут улавливаются с большим трудом. Хотя, наверное, это типичное впечатление «городских» — уезжая на три сотни километров от центра, туда, где даже нет железных дорог, словно окунаешься в формалин. Ощущение, кстати, на редкость приятное.

Текст, фото — Иван Козлов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКОМЕНДОВАТЬ ДРУЗЬЯМ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

« »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: