«Кино — это чтобы изменить мир»

Окт 22 • Жизнь в городе, Интервью, Кинематограф, Фестивали • 1348 Просмотров • Комментариев нет

Зачем люди идут волонтерами на «Флаэртиану», чем в свободное время занимаются режиссеры документального кино, как попасть в американский кинематограф и почему некоторые фильмы невозможно досмотреть до конца — всё о «Флаэртиане-2012» от администратора одной из площадок фестиваля Анастасии Алыповой.

— Прости, но я начну с главного вопроса, — откуда вообще взялась байка, что председатель жюри «Флаэртианы» отравился шашлыками в аэропорту?

— Он прилетел в Пермь ночью со среды на четверг. Я встречаюсь в четверг утром в штабе фестиваля с Владимиром Борисовичем (Владимир Соколов, директор международного фестиваля документального кино «Флаэртиана» — прим. ред.), а он мне говорит: ты слышала, что у нас тут случилось? Нет, говорю, ничего не слышала. Я же там у себя сижу в «Октябре», и не в курсе, что у них тут в «Премьере» происходит. Он говорит: так вот, у нас отравился председатель жюри. В больнице. Я говорю: в смысле, что, как? А он: говорят, шашлычков в московском аэропорту поел.

Ну, видимо, не сразу просто диагноз поставили. Они в четверг только начали носиться по больницам, и не сразу стало понятно, что у него на самом деле аппендицит. Боль в животе — и боль. Подумали, отравление. Тем более, что он сам, видимо, признался, что что-то сомнительное поел.

Самое смешное: он был безумно рад, что попал в больницу и сможет выспаться и отдохнуть. А еще оказалось, что ему потом надо было лететь в Африку, так что вообще, считай, повезло: то, что ему сделали операцию здесь — это все-таки лучше, чем если бы ему ее делали в Африке.

Кинотеатр "Октябрь", одна из площадок фестиваля "Флаэртиана"

Кинотеатр «Октябрь», одна из площадок фестиваля «Флаэртиана»

А собственно двойного победителя «Флаэртианы» Джованни (Джованни Джомми, режиссер фильма «Дурная погода», обладатель золотого Нанука и спецприза ФИПРЕССИ – прим. ред.) я первый раз обнаружила спящим на диванчике в холле «Октября». Смотрю — шикарный мужчина, какой-то слишком приличный для Перми, спит на диванчике вот таким вот образом (показывает, как скрючился Джованни). Я думаю, так, чуваку явно плохо, тыкаю его, спрашиваю: are you OK? Он просыпается, глазки свои открывает синющие, говорит: ага, всё нормально. В том смысле, что я спал всего два часа, и можно я еще тут у вас посплю. Я говорю: окей, у вас еще двадцать минут есть до фильма, давайте, спите.

Вечером у меня очень болела голова, и я как-то оказалась на крылечке, смотрю, а там стоят те ребята, с которыми я как раз познакомилась на открытии: Джефф Силва — сам он американец, у него был фильм «Иван и Ивана», про сербских эмигрантов, очень классный, и еще двое американцев, которые представляли семинар Флаэрти — Энн Митчел и муж её. Они ужасно милые. Вообще было четкое ощущение американцев и европейцев как неких вообще отдельных типов.

— Американцы попроще?

— Да. Они проще, общительнее, добродушнее. И как-то… не знаю… легче на подъем, что ли. Так вот, мы собрались на крылечке — эти двое, Джефф Силва и Джованни, и пошли в сторону их отеля пешочком. Идем, разговариваем за всякое там, за искусство и прочие вещи, и тут Энн такая спрашивает, показывая на «Абырвалг», — а там что, пиво дают? Я говорю: ну, да. А она такая, мол, может того, м? Пойдем? И мы пошли.

Режиссер Джефф Силва не расстается с камерой ни на минуту

Режиссер Джефф Силва не расстается с камерой ни на минуту

— Устроила людям экскурсию по культурным местам Перми. Как им, кстати, «Абырвалг»?

— Отлично. Насколько я поняла, после закрытия фестиваля и банкета они с Джеффом туда и отправились. Джеффу там больше всего понравилось. Они с Джованни прямо водки хотели, вот прямо чтобы Russian vodka.

Самое классное в общение с ними — это соотнесение, что вот ты смотришь фильм на огромном экране в зале кинотеатра, а потом выходит на сцену человек — абсолютно нормальный человек. Ты как представишь, что он бегал с камерой, ползал там, всё вот это снимал — ты просто офигивать начинаешь. Потому что это же так круто. И ты с ним разговариваешь о том, как он всё это делал.

Директор фестиваля Павел Печенкин помогает двойному победителю "Флаэртианы" Джованни Джомми держать второго Нанука

Директор фестиваля Павел Печенкин помогает двойному победителю «Флаэртианы» Джованни Джомми держать второго Нанука

Джефф, например, мне показался очень таким мечтательным и рассеянным. В воскресенье, когда показывали его фильм, он не остался смотреть. Когда начался показ, я проводила его на улицу. Погода была шикарная, день, воскресенье, Горьковский парк рядом, все гуляют. Он вытащил из сумки старую камеру из 80-х, которая снимает все такое хипстерское, знаешь, не цельное видео, а отдельные картинки типа слоу-моушн. У нее даже была такая штучка, которая делает тун-тун-тун-тун-тун-тун. И Джеф такой: первый человек, которого я тут засниму, будешь ты. Вот. Я говорю: что, мне надо что-то делать, что-то говорить? И он заснял, как я стою, щурюсь от солнца, поправляю волосы и всё такое. Так что я попала в американское кино.

 — Круто. А что, режиссеры обычно не смотрят свои фильмы?

— Ну, там были очень разные подходы: кто-то оставался смотреть, кто-то хотел, чтобы все было прямо идеально, пытался добиться от, мягко скажем, не слишком качественного оборудования «Октября» каких-то подвижек. Мы честно говорили: извините, мы ничего не можем сделать. Ну, потому что реально ничего нельзя было сделать. Там были ужасные колонки, и все время шел какой-то противный шумовой фон, и картинка была темноватая, и пару раз заглючил проектор. Особенно в четверг, когда было открытие. Это был день косяков с самого утра.

Хелена Инверно и Вероника Кастро планируют вернуться в Россию и снять здесь кино

Хелена Инверно и Вероника Кастро планируют вернуться в Россию и снять здесь кино

— Много людей приходило на показы? Все-таки документально кино — это такая штука, тяжелая для восприятия.

— Было забавно наблюдать очень разный контингент. Приходило много пожилых людей, потому что на конкурсную программу были дешевые билеты для пенсионеров и студентов. Многие приходили такие, знаешь, из серии «поп-корн и пиво». Видимо, они просто уже привыкли ходить в «Октябрь» и, такое ощущение, что им там все надоело, что они хотят чего-то новенького. На конкурсную программу шли немногие. В среднем на фильме было человек двадцать. Больше всего народу было на показе «Да здравствуют антиподы» из программы The Best – это фильмы, которые уже заслужили признание.

В пятницу тоже из этой программы был фильм «Короли кондитерской». Он классный, в том плане, что не тяжелый. Там нет никакой особой истории, но это как экскурсия на кухню — там все эти пирожные, пироги. Я специально не пошла смотреть, потому что была очень голодная и подумала, что я просто умру на этом фильме. Был забавный случай: там была мама с ребенком. Видимо, мальчик не выдержал, в середине фильма они вышли, потом вернулись — мальчик нес какой-то пакетик с конфетами — и пошли дальше все это смотреть. Ну, серьезно, там были такие кадры — здоровенный шикарный пирог, они его разрезают, там джем, слои один в другой перетекают. Они попробуют по маленькому кусочку: ммм, слишком много крахмала. И выкидывают весь пирог!

 — Ужасно, зрители рыдают.

— Плачут кровавыми слезами!

 — А как проходили дискуссии?

— Достаточно бодро. Оставались, как правило, почти все, кто смотрел фильм. Обычно все проходило в формате вопрос-ответ. То есть режиссеру задавали вопросы, он что-то рассказывал.

— О чем обычно спрашивали?

— Ну, в зависимости от фильма были очень разные вещи. Вплоть до «как вам пришла в голову идея это снять?» Например, на показе «Мы с Фиделем, во что бы то ни стало» очень много вопросов было о политической обстановке. А еще там была, кстати, ситуация: на обсуждении присутствовал Клод Мюре, сценарист фильма «Зимние странники». Он из Швейцарии, и он задал какой-то вопрос. А Горан (Горан Радованович, режиссер фильма «Мы с Фиделем, во что бы то ни стало» — прим. ред.) же такой горячий сербский мужчина, он сразу вспылил, и они как давай там спорить. Все это было тяжко, потому что Клод Мюре по-английски говорит плохо. С ним была переводчица, которая по-английски тоже не очень. Она с французского переводила на английский Горану, но Горан в общем тоже по-английски так себе. И там был вопрос, в переводе он прозвучал так: «вы режиссер или наблюдатель?» То есть вопрос был скорее про подход, а Горан взбеленился, потому что услышал это как «вы тут режиссер вообще или кто?» и начал жутко возмущаться. И они еще два часа на крыльце «Октября» выясняли отношения, потом взяли по бутылочке пива и помирились.

Волонтерские будни

Волонтерские будни

 — Круто. Дружба народов. А по поводу фильма-победителя «Дурная погода»: он же никому не понравился. То есть все люди, с которыми я разговаривала, говорили мне, что он неплох, но явно не самый лучший. Почему жюри все-таки выбрало именно его?

— Я, если честно, не знаю. Меня он тоже не очень впечатлил. Но тут просто, может быть, немного другой подход к оценке.

 — А что тебе больше всего понравилось?

— Мне больше всего понравились «Кинотеатр «Дженин» и «В объятиях моей матери». Эти два фильма близки по смыслу. В первом действие происходит в Палестине, а во втором — в Ираке. И там, и там поднимается проблема войны и мира, всего того, что происходит сейчас на Ближнем и Среднем востоке. «Кинотеатр «Дженин», мне показалось, вообще незаслуженно забыт всеми, хотя он, по сути, подытоживал всё, чем мы здесь занимаемся, чем занимается фестиваль, чем занимаются режиссеры документального кино. Там было о том, как пытались восстановить кинотеатр в небольшом городке Дженин. Показано, как все это делалось, какие были препятствия, как выбирали фильмы. И, таким образом, этот кинотеатр стал способом достижения мира между Израилем и Палестиной. То есть идея в том, что искусство способно объединять разные нации, искусство как терапия, чтобы люди начали что-то понимать. Потому что, как говорят многие документалисты, и я тоже так считаю: кино — это чтобы изменить мир.

Горячий сербский мужчина Горан Радованович и директор фестиваля Владимир Соколов

Горячий сербский мужчина Горан Радованович и директор фестиваля Владимир Соколов

— Зачем люди идут волонтерами на Флаэртиану?

— Многие приходят, чтобы пообщаться с иностранцами. Я по максимуму старалась распределить волонтеров, которые работали на моей площадке, чтобы каждый смог заниматься тем, что ему ближе. Кто-то приходит по инерции с предыдущих фестивалей вслед за человеком, который у нас отвечает за волонтерство – это Андрей Вилисов. Он работает почти на всех фестивалях, которые есть в Пермском крае – Сердце Пармы, Пилорама и так далее, именно по части подбора волонтеров. Многие пришли за ним. Они не очень в теме про кино, им это не интересно, просто им нравится заниматься такой деятельностью. Эта такая атмосфера, когда ты во что-то вовлечен, ты являешься лицом фестиваля, фактически представляешь его, — это всё сближает людей очень сильно. У меня уже ощущение какой-то ностальгии, потому что это совершенно отдельное пространство, и ты сосредотачиваешься на нём полностью. Еще там всё очень доброжелательно: все работают, все всем помогают. Есть определенная команда.

— А участники-иностранцы — у них какие впечатления от всего этого?

— Большая часть приехала на «Флаэртиану» первый раз в этом году, все были очень рады перспективе дальнейшего сотрудничества. Джефф Силва сказал, что начал снимать тут фильм — хочет сделать что-то о России, о любви и о чем-то таком. Две девушки из Португалии и Мексики, которые привозили фильм «Иисус на день», сказали, что хотят вернуться в Россию и тоже снять здесь кино. Рассказывали, что буквально накануне «Флаэртианы» они такие сидят и думают, о чем следующий фильм делать: мол, вот мы в России еще не снимали, может, поехать туда? И тут им приходит приглашение на фестиваль. Типа судьба.

Беседовала Татьяна Гришина

Фото из официальной группы «Флаэртианы» во вконтакте

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКОМЕНДОВАТЬ ДРУЗЬЯМ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

« »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: