Краса «России»

Мар 26 • Интервью, Кинематограф • 934 Просмотров • Комментариев нет

Рыба продолжает цикл статей «Назад в кино» о пермской киножизни 60-80 гг. Сегодня героиня публикации – Юлия Андреевна Сырчикова, работник кинотеатра «Россия» с 38-летним стажем и очаровательной улыбкой.

Если хочешь получить расположение клиента — поставь на ресепшн улыбчивого красивого сотрудника. Советские кинотеатры вряд ли активно использовали слово «ресепшн», да и заимствованный «клиент» был родным знакомым «зрителем», но правило работало. В одном из ведущих пермских кинотеатров 70-90-х годов оно работало во многом благодаря Юлии Андреевне Сырчиковой, которая встречала зрителя на кассе, а позже лично подбирала девушек в штат. Юлия Андреевна – человек, который напрямую общался с советским зрителем на протяжении 38 лет. Я представляю, насколько приятно было зрителю, если сейчас она удивительно похожа на Софи Лорен.

Самарская красавица приехала в Пермь и стала для «России» универсальным работником – кому билет отбить, кому отчет составить, а кого и развернуть домой вытрезвляться. Как выглядел кинотеатр «Россия», от которого нам досталась только одна лестница в ТЦ «Базар», за счет чего он жил и каким был его зритель, расскажет сама Юлия Андреевна.

Вошла мышка в теремок и стала там жить

Я работала в киноклубе в Самарской области в Чалыклинском совхозе кассиром, там было 200 мест, и они всегда были заняты. Потом в Кунгуре довелось поработать, в кинотеатре «Мечта», правда, буфетчицей. Мне тогда директор сказала: «Красиво вы работаете». А я скромница была, смущалась внимания.

Переехали с семьей в Пермь: я, муж, сын и свекровь. У меня заканчивался декретный отпуск: два месяца он тогда длился, нужно было искать работу. Сыну было 5 месяцев. Город я не знала. В «Россию» пришла по объявлению. Как пришла, тут же посадили за кассу. Я тогда с одним только не справилась – корешки мне у билетов ножницами было неудобно отрывать. Я руками отрывала, так и не переучилась,  всю жизнь мне быстрее было вручную отрывать.

Открылся кинотеатр «Россия» 3 ноября 1968 г., а я пришла прямо перед Новым годом, 30 декабря. Галина Михайловна, директор кинотеатра, сама вышла второй день после декретного отпуска. Ее дочка и мой сын выросли в кинотеатре. Зайдет ко мне контролер, говорит: «Юль, вот не столько кино смотрят, сколько на твоего сына!», а он забегал в зал, ложился на сцену и смотрел.

Квартиру получили, 13 человек жило в трехкомнатной квартире, все – молодежь. В одной комнате жила компания из пяти девчонок, в другой – из детдома девушки. В нашей комнате свекровь, муж, ребенок. Ванной нет, всю молодость горячей воды не было. И мыли, и стирали холодной водой, и как только руки не болели? Все удивлялись, как ты выглядишь хорошо, и ребенок ухоженный. Уметь надо было! Воду из батареи набирали, ставили переносную ванную и купались. Смеялись и говорили: «С легким паром». Соседи, хоть их и много было, но выручали – ребенка из садика заберут, а одна соседка за «чекушку» помогала с бельем, все же вручную стирали. Сын самостоятельный был, совсем не хлопотный – в 3,5 года сам ходил в садик, на Парковом, прямо под окнами. Время было такое, что не страшно и отпустить.

Жили, конечно, небогато, оклад был 60 рублей. Муж пожил-пожил со мной и сказал: «Или я, или кинотеатр». Я подумала, — я очень люблю кино, зрителя, а муж звал работать на завод им. Дзержинского. Я не представляла, как там работать!

Можно было в очередь встать и получить квартиру, но я глупая была, отказалась. Отдали квартиру киномеханице. Могла бы получить четырехкомнатную, но надо было бегать, деньги доставать, вот я и отказалась. Все еще живу в трехкомнатной, здесь, но тут уже и человек не тринадцать, да и дом в этом году признали аварийным.

Изнанка кинотеатра «Россия»

В «России» на первом этаже был прекрасный фонтан с цветами, туда бросали монетки. В конце месяца мы собирали эти монетки и покупали цветы. У главного бухгалтера был на примете хороший цветочный магазин. Все удивлялись, как у нас красиво и откуда же столько цветов! Был цветок, назывался «живое дерево». Представляете, его у нас украли! Пришел молодой парень, говорит: «Продайте мне цветок». Мы ему пальмы предлагаем, потому что цветок один-единственный. Две розы были красивые. Выходим мы с работы, а цветка нет, оставил нам два мешка земли и цветок украл.

Пять этажей у нас было, два фойе. На первом была касса и буфет. На втором этаже был зал ожидания и книжная лавочка.

Второй этаж кинотеатра «Россия»

Были дискотеки в кинотеатре «Россия», в тех же 90-х. Трудное время было, по три месяца зарплату не получали. Если мы работали во вторую смену, с 15:00, то после нее оставались на дискотеку, с дискотеки – на первую смену. В это время вообще трудно было, сначала в фойе выставили мебель. Была мебельная фабрика, которая через нас продажу осуществляла. Потом и до цветов дело дошло.

В трудные годы (в 90-х) мы продали цветы. За пальмами очень ухаживали. Это была обязанность контролера их протирать. Они стояли по периметру, их тоже продали. Потом меняли кресла, их тоже кто-то купил.

Коллективный портрет «российских» работников

Коллектив был большой, 45 человек. Мы, конечно, «болели» кинотеатром. Вы представляете сейчас, чтобы директор и старший кассир чистили крышу? А мы чистили, отбивали ломом лед перед кинотеатром. А если вдруг заболели – дети приходили помогать. Кассовый зал мы с директором вдвоем красили. Голова потом кружилась!

Когда оформляли отчеты на кассе, приходилось с пятого этажа бегать, где я старшим кассиром сидела, на первый. Как приходили к нам из кинопроката, говорили: «Поэтому вы все такие стройные, что бегаете!». А мы, правда, всегда на высоких каблуках были, одевались красиво, почему-то это важно было – покрасоваться друг перед дружкой. После премии все девушки сразу бежали в ЦУМ, за обновками. И новые туфли, и новое платье, два дня подряд в одном я не ходила, выглядеть надо было хорошо, я же со зрителями работаю. Премии были раз в месяц, оставались деньги и на самолете домой добраться, и обратно.

Мы специально всем коллективом лепили пельмени для актеров. Контролер пекла вкуснейшие морковные пироги, кто из актеров приезжал во второй раз представлять фильмы – заказывали. Никоненко Сергей Петрович приезжал, Владимир Роговой, тоже просили. Тогда очень мрачная легенда бродила, — он когда к нам приехал, купил красивые черные платья для жены и дочки, а потом умер почти сразу. Говорили, нельзя было черное любимым покупать. Георгий Юматов и Муза Крепкогорская приезжали, когда только завели собачку, детей у них не было. Столько по нашим кинотеатровым телефонам назвонили! Всё переживали, как ухаживают за их собачкой.

Трудилась у нас девушка кассиром, сошла с ума. Люди честные были, справедливые. Сначала она работала в «Неве», в ресторане, на кассе. Директор за ней ухаживал, а она мужа любила, говорила: «Не позволю себе этого». У них семья удивительная, они с мужем ребенка нашли в лесу – кто-то выбросил, он и замерз почти, проблемы были с почками, с легкими. Девушка столько с ним возилась! По больницам бегала, работать успевала – выходила ребенка. И когда она отказалась от предложения директора, он подсылал людей и преследовал ее. Подошли они к ней на автобусной остановке и начинали кричать: «Что у вас в сумке? Вы украли мясо, деньги». При людях, ей стыдно, конечно, но ведь ничего она не брала, с зарплаты купила продуктов домой. А народ ведь смотрит, осуждает. После этого и начались проблемы с головой.

Она лечилась, когда пришла работать – было все нормально. Позже заметили, что она все время руки стала мыть. Потом вместо продажи билетов сидела, ровные параллельные линии чертила, а зритель воспитанный был, не стучал в кассу. Я подойду, спрошу: «Ты почему сидишь, кассу не открываешь?», а она: «Да, сейчас, Юлия Андреевна». Потом она перстень потеряла, когда руки мыла. Так переживала из-за него, так убивалась! Мы деньги собрали, чтобы новый купить, уговаривали ее, чтобы не переживала, дело-то наживное. И все не понимала я, что у нее проблемы со здоровьем.

Потом на работу совсем выходить перестала, я домой к ней пришла, с мужем поговорили – и все выяснилось. Всем коллективом уговаривали в больницу лечь на Ленина, через дорогу только перейти, но она сбегала. Легла она все-таки в больницу, лечилась, письма мне все присылала, что выручила ее не раз, поддержала.

А другая девушка у нас была, хохотушка, так с людьми легко сходилась.  Морозы были, она надела платок, шапку, сидит в пальто на кассе. Я ее отчитала, говорю: «Весь народ распугаешь, всех уже разогнала! Чтобы на неделе сделала химию!». И вот она пришла в парикмахерскую под закрытие, ее не пускают. Она и говорит: «Меня старший кассир на работу не пускает без химии!». Пришла с прической на следующий день. Она девушка интересная была вообще-то, глаза красивые, всегда улыбалась. Так что ей же лучше было – а то сидит, как на вокзале.

Коллектив кинотеатра «Россия». В середине - Юлия Андреевна Сырчикова.

Коллектив кинотеатра «Россия» (посередине — Юлия Андреевна Сырчикова)

Галина Михайловна хороший была директор, с ней и коллективу было приятно работать, мы друг другу помогали. Потом пришёл другой директор, женщина из методического отдела, она к нам чай бегала пить, мы и доверились. Она совсем по-другому кинотеатр повела. Контролеров она сократила. И меня хотела, я сказала: «Только попробуйте. Я очень много про вас знаю». Мне оставался всего год до пенсии. Она ответила: «Знаю, что вы слишком много знаете» и не сократила, побоялась. Год она придиралась ко всему, но я выкрутилась. После моего ухода кинотеатр еще два года проработал.

Непредсказуемый советский зритель

У нас с Паркового ходил один девятый трамвай, а на работу надо было к восьми часам. Стоишь, один пропустишь, второй пропустишь – намерзнешься. Бежишь на трамвай, в нем почти висишь, придешь – руки замерзнут. Подруга жила рядом – Рита, пока я отогревалась, она помогала. Придем, надо расписывать 768 мест, к кинотеатру подходишь – прямо до самой рекламы очередь. Кино очень любили! С восьми утра приходили, до работы смотрели, целыми заводами приходили, школами, училищами.

В Перми зритель был требовательный. Были такие чудаки, спорили с нами все время. Нам нужно было сделать план на 760 мест, мы на две кассы его пополам делили, получалась посередине – ровная линия, самая серединка, перед экраном. Даешь лучшее место, зачеркиваешь и начинают скандалить: «Что вы мне у стенки даете!», мы отвечаем: «Да это же из самой середины». Нет, не надо и все. Особенно вредных как раз и сажали у стенки, получается, раз в середину не хотели.

Один раз была премьера, приезжал Никоненко. Если приходила пара, мы людей, конечно, сажали вместе, а по одиночке – рассаживаем на оставшиеся места. Еще у нас бронь была, мы ее за полчаса снимали. Пришел парень, опоздал, а на его место уже сели, — раз видят, что свободное место. А парень оказался из ОБХСС. Как он ко мне привязался и говорил: «Вы продаете двойные билеты, вы себе кладете в карман деньги!». Как же я положу себе в карман, если билет я уже продала из брони? Ты, говорит, красивая женщина, ты за 100 рублей работать не можешь, ты воруешь. Довел меня до слез. Говорит, давайте кассу сверять. А я на 50 рублей выдала билетов «Торгмашу», как раз по заводской заявке, и за кассу положила. Я все перепроверила, 50 рублей не хватает – и все. Ходил-ходил этот парень, ударил контролера! Просил у нее планы по количеству зрителей, а она ему показала, но в руки не дала – зачем рабочие документы отдавать чужому человеку? Подали мы всем кинотеатром на него в суд.

Нашли мы 50 рублей, этот сумасшедший поехал в «Торгмаш», проверил заявку. А когда повестка в суд ему пришла, пришел просить прощения. Я ему тогда сказала: «Если бы вы ко мне подошли и сказали, что место ваше занято, я бы вас посадила, дала бы стул, придумала что-нибудь. А вы кричать, драться, и премьеру, и Никоненко – всё пропустили».

Были приятные зрители, то шоколадку подарят, то яблочко. Со вторым мужем познакомилась за кассой. Он пришел на фильм, попросил телефон. Я ему говорю: «Зачем телефон, у нас есть на контроле кассовом». Отвечает, а вдруг билеты будет не достать. Так и познакомились, на десять лет моложе меня муж был.

Очень любили зрители встречи с актерами. Петр Вельяминов приезжал, выступал в кирзовых сапогах, красной рубашке. Ему из зрительного зала задают вопрос: «А как же вы такой интересный, женатый мужчина и целуетесь?». А он отвечает: «А  я целуюсь за деньги, мне хорошо за это платят!».

У нас была книга отзывов, зрители про нее не забывали. Я на доске почета была постоянно, выбирали на собраниях, кто будет «висеть».


Юлия Андреевна несколько «приземлила» миф людей старшего поколения о том, что советский человек уж точно жил правильнее, достойнее. Также забегали на «пивко» в кинотеатры, также работали одновременно на всех должностях от дворника до бухгалтера, но не только терпели, но и рады были такому нарушению всех мыслимых должностных рамок. Также возмущались в очередях, распускали руки и запугивали особенно привлекательных девушек.

Но как сказала мне Юлия Андреевна, молодежь жила веселее. Оттого ли это, что время молодости нам всем во взрослом возрасте кажется ярче, стремительнее и легче? Или, может быть, пора встать из-за компьютера и взять телефон у миловидного кассира «Кристалла»? Запоминающейся весны желает вам Рыба, как бы вы не ответили на эти вопросы.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКОМЕНДОВАТЬ ДРУЗЬЯМ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

« »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: