«Носфератизм – это жажда крови»

Июн 13 • Театр, Фестивали • 1808 Просмотров • Комментариев нет

Долгожданная премьера оперы «Носферату» состоялась ещё до начала Дягилевского фестиваля, в пятницу 13 июня. Знаковое время для знакового события.

Постановку «Носферату» ждали больше года, и это стоило того. В её создании приняли участие такие знаковые фигуры современного оперного искусства, как композитор Дмитрий Курляндский, поэт Димитрис Яламас, режиссёр Теодорос Терзопулос, художник Яннис Кунеллис — представитель arte povera.

Первое, что поразило – это атмосфера: полумрак, темнота и духота. Даже воздух казался с металлическим привкусом крови. Создавалось впечатление, будто бы ты внутри тотальной инсталляции, которая буквально захватывает тебя и не отпускает на протяжении двух с половиной часов. Действие разворачивалось не на сцене, а повсюду и везде, в каждом зрителе. Звук в этом смысле тоже тотален: Курляндский стремился достичь невозможного — стереть грань между звуком и слушателем, добиться их абсолютного слияния и превратить зал в мономорфную органическую массу, чтобы сделать зрителя соучастником звукопроизводственного процесса.

Всё возникает из слов. Слова – главный путеводитель по миру Носферату. Алла Демидова, как корифей хора, будто бы придумывала всё это действо на ходу – бессюжетное, атонирующее, бессвязное.

Основная ось событий — герой Носферату, чьё имя с греческого переводиться как «переносящий болезнь». Популярным вампиризмом его наделил немецкий кинорежиссёр Мурнау, снявший в начале прошлого века одно из первых переложений Дракулы. Это ось, которая связывает современный миф о вампирах с древнегреческим — о переходе Персефоны в царство мертвых. Носферату в данном случае играет роль Аида — повелителя подземного мира, населенного душами, которые тоже питаются исключительно кровью. По сюжету, Три Грайи готовят Персефону к обручению с Аидом, постепенно лишая чувств, соединяющих её с тем миром: зрения, слуха, обоняния, осязания, вкуса, а также боли и памяти при помощи зёрен граната. В итоге свадьба превращается в похороны Персефоны.

Это история, рассказанная в знаках, а знак – это всё: звук, свет, предмет, движение… Человеческое тело здесь тоже сведено до функции знака, оно ничего не значит само по себе. Знак обретает значение в контексте и повторении.

В опере всего три действия, три раза сменяются декорации, каждый раз погружая знаки в новый контекст. Гробы «открывают» тему смерти, они призывают Персефону. Ножи отсылают нас к кухне с женской темой, рецептами от малокровия и к ритуалам жертвоприношения одновременно. Книги – сакральное знание.

По словам Теодороса Терзопулоса, опера «Носферату» — это своеобразное размышление о вампиризме в современном мире. Люди пьют кровь друг-друга, дети пьют кровь, страна пьёт кровь. Все мы немного Носферату.

Как и все премьеры Дягилевского фестиваля «Носферату» войдёт в репертуар театра. С новыми силами пересмотреть и переосмыслить оперу можно будет уже этой осенью.

 

 

Фотографии с репетиций Антона Завьялова и любезно предоставленны пресс-службой театра.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКОМЕНДОВАТЬ ДРУЗЬЯМ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

« »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: