«Пилигрим» дошёл до Сцены-Молот

Окт 16 • Жизнь в городе, Театр, Фестивали • 1589 Просмотров • Комментариев нет

Анна Батог делится впечатлениями от спектакля, закрывшего фестиваль «Пространство режиссуры»

Рука не поднимается написать «посмотрела», поэтому — поучаствовала в спектакле латвийского режиссёра Карлиса Круминьша «Пилигрим». Случилось всё в театре «Сцена-Молот» в заключительный день фестиваля «Пространство режиссуры».

«Пилигрим» — спектакль, который открывает зрителя.

Пилигрим — не только герой пьесы, пилигримом становишься ты сам. В первые минуты театрального действия незаметно для себя ты «собираешь котомки» под лёгкий гитарный ритм, затем следуешь за главным героем по карте его жизни, которую тут же рисуют мелом на полу, а под конец становишься странником самого нелёгкого пути — пути к себе, к богу, к любви. «Пилигрим» словно дает понять, что главные метаморфозы происходят не на сцене, а в уме и в сердце.

Как режиссёру и актёрам удаётся тащить твоё ленивое и уставшее к вечеру понедельника сознание за собой? Секрет прост. С точки зрения текста «Пилигрим» представляет собой религиозно-философскую притчу. Само понятие «пилигрим» является архетипом, то есть образом, укоренившимся в коллективном бессознательном и кочующим из поколения в поколение. Неслучайно у героя пьесы даже нет имени — он тот самый «вечный» персонаж. А чем более автор апеллирует к архетипам, тем более он работает на вечность, а не на злобу дня.

C точки зрения режиссуры спектакль отличается изобретательной, но необычайно органичной интерактивностью: элементы ток-шоу, вопросы в зал, наконец, тактика «персонального террора», когда актёр подходит чуть ли не к каждому зрителю, смотрит своими синящими глазами тебе в глаза и издаёт звук, имитирующий биение сердца, пока не убеждается, что вашим сердцам по пути. Смешение игрового и реального пространства происходит и тогда, когда персонажа, только что находящегося на просёлочной дороге, просят выйти из комнаты, и… в общем, постановка авангардная в лучшем смысле этого слова.

Улавливаете, к чему я веду? «Пилигрим» — это одновременно ультрадревнее и ультрасиюминутное произведение. При этом множество смысловых уровней без труда укладываются в голове. Правда, от этого порой возникает ощущение, как будто у тебя съезжает уже не одна крыша, а сразу две.

Помимо очевидной интерактивности в спектакле улавливается интертекстуальность. Тут вам и Брейгель —  «Большие рыбы пожирают малых», и аллюзии на выступления Битлз, когда зал начинает раскачиваться в религиозно-рок-н-ролльном экстазе. В конце концов, само название «Пилигрим» вкупе с сюжетом, в коем было всё — вера, любовь и никакой надежды на то, что мир как-то изменится, вызывает в памяти практически одноимённое стихотворение Иосифа нашего Бродского «Пилигримы»:

Мимо ристалищ, капищ,

Мимо храмов и баров,

Мимо шикарных кладбищ,

Мимо больших базаров,

Мира и горя мимо,

Мимо Мекки и Рима,

Синим солнцем палимы,

Идут по земле пилигримы.

Увечны они, горбаты,

Го́лодны, полуодеты,

Глаза их полны заката,

Сердца их полны рассвета.

За ними поют пустыни,

Вспыхивают зарницы,

Звёзды встают над ними,

И хрипло кричат им птицы,

Что мир останется прежним,

Да, останется прежним,

Ослепительно снежным

И сомнительно нежным,

Мир останется лживым,

Мир останется вечным,

Может быть, постижимым,

Но всё-таки бесконечным.

И, значит, не будет толка

От веры в себя да в Бога.
..
И, значит, остались только

Иллюзия и дорога.

И быть над землей закатам,

И быть над землей рассветам.

Удобрить её солдатам.

Одобрить её поэтам.
1958

 

Текст — Анна Батог

Фото Алексея Гущина, предоставлено пресс-службой фестиваля

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКОМЕНДОВАТЬ ДРУЗЬЯМ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

« »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: