Антисовременность Диармида Бранника: кругосветные путешествия вместо хирургии и почему смотреть на горы лучше, чем залипать в айпад

Plan to walk

Авг 20 • Интервью • 1124 Просмотров • Комментариев нет

Рыба взяла интервью у путешественника Диармуида Бранника.

Летом каждый думает про свой отдых. В первую очередь всплывают Турция и Египет, а не «заслуженный отдых» или «бухач».

Многие мои друзья и знакомые в последнее время после турецкого шика и египетских акул (и роллов, несущих едва ли не большую опасность), бросились на другие континенты, в другие части света: Индия, Индонезия, Китай и Северная Африка (настоящая миссионерская деятельность, как видите, потому что там они просто лежат или ходят и ничего не делают, тем самым, спасая мир). Для иностранцев такой же экзостраной является Россия с культурологически встроенными в европейское и американское сознание водкой, оленями и, скажем, сильной централизованной властью.

Иностранцы, которых я встретил на «Белых ночах», не слишком-то отличались от местных скейтеров и точно — от местных хипстеров. Они вечно говорят «fun», их спрашиваешь про погоду, они сразу «hot», про девушек и парней – «hot», все, короче, cool у них. Тоска. Все ok. Everything is illuminated, а рядом бульдозерист мнет живот, саншайн.

Эта долгая подводка для того, чтобы читатель понял, что испытал я, когда встретил разговорчивого дублинца Диармуида Бранника. В первую секунду мне хотелось включить диктофон, но я не стал этого делать, потому что все было по-честному — мы просто сидели в кофейне, пили воду, ели тортики и общались с официанткой на общечеловеческом языке жестов и улыбок.

Весь наш разговор будет в пересказе, но не переживайте: как только я вернулся домой, я записал все карандашом. Так что все главные мысли сохранены. Вуаля.

На дежурный вопрос «как тебе Пермь?» Бранник отвечает, что Пермь достаточно современный европейский город с кучей машин. Как и в Америке, люди здесь ездят даже для того, чтобы поесть.

— Что значит «современный город»? Город, где много машин?

— Нет, это город, где мало старой архитектуры, старых деревянных домов.

Я начинаю отпивать холодную воду и закусывать «Прагой». Короче, говорю, думаешь, ты современный?

Бранник отвечает, что все в мире для современных людей, все гаджеты, айфоны, и Индия никому не нужна. Я спрашиваю про его планируемое путешествие в Индию, и он достает карту.

Глядя на его толстовку, джинсы и памятуя о его возрасте (тридцатка) я спрашиваю его про детство и про Сэлинджера, понятное дело.

Он мотает головой и говорит, что все тинейджерские штучки не подходят для него.

«Капец, — думаю, — сейчас будем обсуждать метафизику и картезианское сомнение».

Бранник продолжает и делится своим мнением, что все у человека из-за проблем с природой. Он говорит, что в идеале не должно быть президента и правительства.

«Капец, — думаю, — все эти тинейджерские штучки подходят для него».

Он рассказывает про свои путешествия, про горы, моря, океаны, виски. И я думаю, что, может, если бы я нюхал море, я бы меньше психовал, может, надо всех заставлять нюхать горы. Вдруг, если бы Голикова понюхала фиалки и посмотрела на горы не из баского фуникулера, а с пляжа, где никого кроме нее не было, вдруг бы что-то изменилось к лучшему.

Я спрашиваю про гомофобию в Ирландии. Посетители кофейни вспоминают английский.

Он рассказывает про младших сестер. Самая младшая — лесбиянка. Родители знают и принимают, ведь это как рука. Есть рука и нога и никуда от этого не деться. Так они считают. Просто другая рука, другая нога, но человек ведь.

— Но ведь правительство говорит, что это плохо!

— Потому что у них чисто практический интерес.

— В своих длительных путешествиях ты скучаешь по родителям, по родственникам?

— Нет, только по Ирландии.

Он собирается в Индию, Непал и Китай на будущие два года. Там он будет учить бездомных детей. Я забыл сказать, что Бранник — волонтер, и волонтерская работа помогает ему путешествовать по миру.

Потом я разговорил его (методика активного слушания — это сила, скажу я вам) и он начал рассказывать про медицину: не Елена Малышева, конечно, кабачок к башке прикладывать не надо, рассказывает про медитации. Я забыл сказать, что Бранник плохо ходит, у него удалили какие-то мышцы из ноги, как у Хауса, видимо. И Бранник ходит с палкой, даже не ходит, а идет одной ногой, а потом как будто падает на другую и опирается на палочку. У Бранника есть своя страница в интернете, но это обнаружилось потом, и он даже — участник собственного реалити-шоу. Как Навальный, только по-другому. Люди перечисляют ему деньги: на операцию, на все, он отчитывается и бесконечно улыбается. Он теперь волонтер, отказавшийся от операции. Его операции — путешествия. Найти покой.

— Ты мог бы описать, что с тобой сейчас происходит?

— Нет, у меня нет достаточной квалификации.

Он рассказывает, что в Перми все дешево, что гуляет только когда солнечно, что религия внутри тебя, и ты делаешь свою, и жалко, что в сумке его нет места для фотоаппарата.

Он рассказывает про Солнце и Луну, и все уже расходятся. Мы вызываем такси, и я все объясняю водителю. Когда закрывал дверь машины, сказал Браннику, превратившемуся при ходьбе в подбитую птицу, «find your medicine». Я искренне желаю тебе, Бранник, найти нужное лекарство. А вы найдите его в фейсбуке и лайкните его фотки, потому что вылечить его ноги вы точно не в силах.

 

Текст — Василий Лебедев

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКОМЕНДОВАТЬ ДРУЗЬЯМ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

« »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: