Русский самовар

Июл 1 • Белые ночи в Перми 2013, Всё о музыке • 1922 Просмотров • Комментариев нет

«Рыба» поговорила с самой известной американской группой российского происхождения – трио «GYPSY FUN» – о получившем в Америке второе рождение жанре ресторанной музыки и о том, где эта самая Америка начинается.

«Рыба»: Вчера я был на вашем выступлении. Для моего поколения, рожденных не в СССР, это выглядит несколько экстравагантно. Скажите, насколько жив стиль ресторанной музыки в Америке? Насколько это востребовано?

Владимир Силантьев: На этот вопрос очень странно отвечать. То, что мы делаем, никто не делает на сцене. В ресторанах делают. Но в ресторанах это звучит иначе. Ресторан – это когда люди пришли выпить, отдохнуть. А когда это происходит на сцене – все почему-то запели. Наверно, все находится в такой ситуации, что когда это близко к людям, тогда это по-настоящему хорошо. Песни, которые мы поем, были написаны много лет назад, все они народные. Вот тебе и ответ, почему все поют. Объясняю, как это происходит в Америке. В Нью-Йорке живет миллион триста тысяч русских. Не обязательно русских, но русскоговорящих. Есть русские районы, есть русские рестораны, есть русские улицы. Вот я живу в абсолютно русском районе. Это значит, что когда ты выходишь на улицу, все вокруг говорят по-русски. Значит, это востребовано.

«Рыба»: Какова судьба музыки со славянскими корнями? Некоторые музыканты даже не обязательно отражают эти корни в своей работе. Например, проект Gogol Bordello появился и очень быстро выстрелил на волне мировой музыки.

В.С.: Америка – страна, созданная англо-саксами, там очень крепкая англо-саксонская культура. Нью-Йорк – город, где живут все. Многие американцы говорят, что Нью-Йорк нельзя считать Америкой, и это правда. Я жил в настоящей Америке. Если 200 километров проехать от Нью-Йорка, ты как раз в ней и оказываешься. Там не знают, что такое Москва. Я говорю: я из Москвы приехал. Они говорят: Москва – это в штате Пенсильвания есть такая. В ответ на то, что Москва – это Россия они криво смотрят, они не знают о том, что Street Names for Crack buy-detox.com 24-7BadrockBeatCandyChemicalCloudCookiesCrumbsCrunch & MunchDevil DrugDiceElectric Kool-AidFat BagsFrench FriesGloGravelGritHailHard BallHard RockHotcakesIce CubeJellybeansNuggetsPastePiecePrime TimeProductRawRock(s)ScrabbleSleetSnow CokeTornadoTroop var nr_domain = «about. глобус существует. Для них глобус заканчивается там, где заканчивается их улица.

В русской культуре есть какая-то энергетика, в русской культуре единственное, чем ты можешь зацепить, – это энергетика. Если она есть – люди поймут, неважно на каком языке ты будешь петь. Но, с другой стороны, там действительно огромное количество русских, первая волна, нулевая волна, вторая, третья. Если появляется русский коллектив – все его хотят. Все, кто понимают, все хотят. Как развивается это все? Если говорить online slots о Gogol Bordello – тут трудно сказать, они попытались что-то синтезировать, а мы не хотим. Мы все варимся в одном котле, у кого-то больше получается, у кого- то меньше.

Мы придумали такую штуку, что мы играем всемирную музыку. И это всем нравится. Хотя, конечно, все основано на русских и цыганских мотивах.

«Рыба»: Интерес к русской музыке – это только американская специфика, или он распространяется на весь мир?

Сергей Побединский: Сейчас пошла мировая тенденция – интерес не совсем к русской, к славянской музыке. Я бы сказал да, эти зажигательные лирические мелодии интересны не только в Америке.

Валерий Жмуд: Несомненно, эта тенденция – мировая. Весь мир знает Чайковского, Рахманинова, то есть интерес есть и к классике. И очень большую роль здесь сыграла группа, которая стала безумно популярной в Америке, которая пробивалась много лет на этот рынок – это группа Gipsy Kings. Я был свидетелем начала этой группы, я был на их первом концерте в Миннесоте в 96-м году. Gipsy Kings запала в душу, стала символом ритмической музыки, появилось очень много групп, похожих на них. Потом Женя из Gogol Bordello сделал очень мудрый шаг: он развил все это, сделал джипси-панк с ритмами. Он экспериментировал, сначала играл без баса, с саксофоном и другими интересными инструментами. Я считаю, что в данном случае мы идем такими же путями, но больше в сторону фолка.

Наша музыка воспринимается только вживую. Я посмотрел записи на YouTube недавно, посмотрел запись – наш друг снял на айфон – и это совсем не то. Мы живые, пока мы живые.

Мы играем вместе с Вовой, начинали 10 лет назад, вместе с Сережей Рябцевым, который потом ушел в Gogol Bordello. Его как раз заменил Валера, он с нами 8 лет.

«Рыба»: То есть существует некая тусовка групп, которые играют такую этническо-славянскую музыку?

В.С.: Конечно, причем это очень ограниченный круг. И в этот круг влезть нереально, только если ты действительно что-то умеешь. Я сам джазовый музыкант, я пришел в этнику из джаза: я учился у Брига, работал с Уитни Хьюстон какое-то время.

Сергей Побединский: Мы оба гнесенцы.

В.С.: Но когда я услышал, что эта энергия может делать, я решил: пусть я не буду брать сложные аккорды, я буду играть ун-ца-ун-ца. Вот это же важно: ты отдаешь свое искусство людям, а люди тебе возвращают добро и радость.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКОМЕНДОВАТЬ ДРУЗЬЯМ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

« »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: