«Я оставляю дерево деревом»

Май 30 • Белые ночи в Перми 2013, Жизнь в городе, Интервью • 3828 Просмотров • Комментариев нет

Краснодарский скульптор Валерий Казас, один из художников, работающих над оформлением фестивального городка «Белых ночей» рассказал «Рыбе» о том, почему неподготовленному зрителю будет сложно воспринять его работы и с чем связано отсутствие городской скульптуры в России.

– Насколько для вас интересна работа по оформлению фестивального городка?

– Ну а как это может быть не интересным? Масштабный проект, большое количество работ. Для меня это способ реализовать часть материала, который накопился лет за шесть, наверное – что-то в макетах, что-то на бумаге. Все, что я делаю в фестивальном городке – это фрагменты более крупных серий. Это шикарная возможность – как ей не воспользоваться? При том, что шансов сделать что-то подобное в Краснодаре пока нет.

Заготовки для будущих скульптур Валерия Казаса

Заготовки для будущих скульптур Валерия Казаса

У нас не происходит событий такого рода. Хотя на самом деле такие штуки, как «Белые ночи», должны быть в каждом миллионнике, в каждом областном и краевом центре. В этом же масштабе, не менее. И потом уже можно спорить, у кого лучше, у кого веселее. Это все детали. Но факт в том, что этого не происходит.

А в плане оформления мы создаем в фестивальном городке, скажем так, некоторый прецедент, во всяком случае, в российском масштабе, потому что в России городской скульптуры нет.

Рабочий процесс

Рабочий процесс

– Почему в стране не развито это направление?

– Причин масса. Первейшая – это то, что вся современная Россия, так или иначе, выросла на реализме. Все знают, кто такой Леонардо да Винчи, знают Репина, картину «Опять двойка» и прочее. Все это содержательно, изобразительно, узнаваемо. В принципе человек, вне зависимости от того, понимает он в живописи или нет, видит знакомое изображение, ему это в той или иной степени понятно, не нужно заморачиваться, он все легко воспринял, проглотил, ура. Все просто.

Когда в 20-е годы, в том числе и в России, возникли свежие авангардные течения, на западе это все, не прерываясь, развивалось тем или иным образом, а у нас очень быстро заглохло. Искусство стало идеологизированным, призывным, декларативным, каким угодно. Но чистоты, именно чистоты искусства, чистоты от смыслов, от лишних каких-то подкладок, от этого всего – этого не было. В том числе это нашло свое отражение и в скульптуре – абстрактной скульптуры в стране нет. Просто как явления.

Есть масса скульпторов, выросших на Генри Муре, когда-то все это было очень прогрессивно – Липшиц, Цадкин – это начало ХХ века – они до сих пор продолжают работать, и результатов их работы везде, и в Перми в том числе, более чем достаточно. А скульптурой, которая должна бы быть сейчас, никто в стране не занимается. Уж по крайней мере, в городском пространстве. Есть очень хорошие скульпторы, достойные художники, но на улицах их работ нет, они в галереях, музеях, при том, что городская среда развивается, так или иначе она становится более современной, а скульптура – это в любом случае активный элемент городской среды. Улицы – это одно из базовых пространств, где скульптура может существовать.

Генри Мур "Король и королева"

Генри Мур «Король и королева»

 

Жак Липшиц "Матрос с гитарой"

Жак Липшиц «Матрос с гитарой»

 

Осип Цадкин "Les trois belles Sun"

Осип Цадкин «Les trois belles Sun»

Города у нас до сих пор заполнены исключительно памятниками – у нас есть памятники собачкам, пельменю, ушам, в конце концов. Альтернативы нет: бронза, бронза, бронза, бронза. В Краснодаре то же самое: вот казаки, вот восстановили памятник Екатерине, который был разрушен. Вопрос не в том, что это плохо, это не плохо, это просто так есть. Плохо, что это безальтернативно.

В любом европейском или американском городе точно так же есть великолепного качества реалистические скульптуры про кого угодно – про пожарных, про президента, не важно, но есть и скульптура абстрактная, минималистская. Там все это логичным образом развивалось и выплеснулось на улицы. Причем это могут быть очень большие штуки, невероятно дорогостоящие. Если говорить о стоимости, в России такого рода бюджеты, не знаю, разве что у Зураба. И то, скорее, меньше. Потому что, например, знаменитая капля капуровская (скульптура «Облачные ворота» Аниша Капура – прим. ред.), которая в Чикаго лежит, — это 22 млн долларов. При том, что она всего-то 15 метров в длину. То есть по объему это меньше, чем «Ворота» Полисского.

Аниш Капур "Облачные ворота"

Аниш Капур «Облачные ворота»

– С чем связаны такие высокие расходы?

– А там же совершенно другие технологии. У нашего скульптора есть возможность варить, ковать, рубить дерево, лить бронзу, да и все. Это примерно как напильником на коленке делать пистолет. А, скажем, Джефф Кунс использует высочайшие технологии обработки металла – высший пилотаж, его большие дутые сферы – это очень непросто, это, я так понимаю, может изготовить только авиационное предприятие. А у художников зачастую просто нет туда доступа.

Джефф Кунс

Джефф Кунс

– Для вас выбор материала для работы критичен?

– На самом деле материал значения не имеет в принципе. Художник может работать с чем угодно, главное просто правильно работать. Что значит правильно? Мне кажется, в работе нужно опираться на естественное состояние материала. Как дерево себя ведет? Вот так. А бумага? Вот так. И нужно опираться на это естественное состояние бумаги как материала. Не делать из нее человечков, кораблики, не важно, а работать с ней так, чтобы материал был не чем-то вспомогательным, а оставался самодостаточной величиной. То же самое касается камня, металла, всего. Из таких соображений я работаю с материалом. Я оставляю дерево деревом.

Рабочий процесс

Рабочий процесс

– Как, на ваш взгляд, неподготовленный зритель воспримет ваши работы?

– Ну, на самом деле, достаточно сложно. Для большинства это же просто какой-то прямоугольник, какие-то там палки. А люди же привыкли, что скульптура – это что-то очень трудоемкое: мрамор, бронза, «Давид», «Петр I». Но сейчас уже немножко другое время, и понятие скульптуры расширилось до бесконечности в принципе. Если раньше скульптура – это было однозначно что-то изобразительное и реалистичное, то сейчас, когда скульптура стала гораздо более минималистичной, почти всякий человек при взгляде на нее невольно думает «я тоже так могу». Это вполне закономерно, и вопрос сейчас уже не стоит в том, чтобы это сделать, вопрос в том, чтоб к этому прийти. Зритель прийти не может. Для этого в любом случае нужно пройти некий путь развития. Потому что художник, кроме всего прочего, это еще и послужной список. Человек должен быть уполномочен к тем или иным творческим жестам.

Одна из будущих скульптур Валерия Казаса

Одна из будущих скульптур Валерия Казаса

Скажем, великий и покойный ныне Сай Твомбли – у него одна из основных идей в работе то, что каждый может что-то подобное нарисовать на заборе. Но, во-первых, так, как он это делает, нарисовать будет достаточно непросто – даже не технически, а организационно. Структурное мышление, как все это собрать – это сложно. Очень много импровизации в работе. Это тоже нужно уметь. Это наработанное длительной практикой чутье, понимание.

Сай Твомбли

Сай Твомбли

Я, например, уже очень давно всем этим занимаюсь и могу себе позволить те или иные поступки. И я примерно понимаю, для чего я это делаю, или хотя бы откуда ноги у всего этого растут.

– Это важно?

– Ну, вообще, по-хорошему, художник несет ответственность за каждый миллиметр своей работы. Даже когда – и это совершенно нормальная практика – художник сам не прикасается вообще к предмету, а делают это его сотрудники, рабочие, не важно – он, зная их технические навыки, выстраивает процесс. Или же у него работают мега-профессионалы, как у того же Джеффа Кунса. Полисский – у него команда понимает его отлично, он их всему научил, они поняли его ход мысли. Более того, всегда может случиться, что кто-то из ассистентов становится самостоятельным творцом. Как Энтони Каро, например. Он в свое время работал ассистентом у Генри Мура, на данный момент Каро – крупнейший скульптор-абстракционист ХХ века. Человек, который сделал металлолом нормой в скульптуре.

Энтони Каро "Однажды рано утром"

Энтони Каро «Однажды рано утром»

– Как вам Пермь – как пространство для деятельности?

– Великолепно. Город очень просторный, все-таки Краснодар теснее. Проблемы в стране одни и те же везде, это все понятно, но у Перми роскошные перспективы просто как у архитектурно-пространственного явления. Город широкий. Есть ощущение крепкого города. Краснодар тоже миллионник, он по площади, наверное, почти такой же, как Пермь. Но тут ощущение совсем другие, особенно в центре. Краснодарский центр очень тесный, у нас больше автомобилей на душу населения, это просто коллапс. Здесь с этим попроще. У вас, видимо, еще впереди все эти ужасы.

А пока здесь есть пространство, с которым можно работать. Оно не уничтожается. Есть, рядом с чем работать. Есть симпатичные новодельные дома, рядом с которыми можно было бы что-то поставить. Есть, конечно, и уродцы, но есть и отличные домики, что приятно.

Текст – Татьяна Гришина

Фото – Марина Пугина, снимки с сайтов krygosvat.ru, interest-planet.ru, r4in.ru, holst.com.ua, colta.ru

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКОМЕНДОВАТЬ ДРУЗЬЯМ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

« »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: