Жратва, бухло и детский праздник

Ноя 26 • Жизнь в городе, Интервью • 2026 Просмотров • Комментариев нет

Журнал «Рыба» поговорил с арт-директором московского дизайн-завода «Флакон» Анной Нистратовой и PR-менеджером Максимом Любавиным об их проекте, великих думах и о том, как важно быть независимым.

«Флакон»— это комплекс пространств бывшего завода Хрустальный им. Калинина, расположенных недалеко от центра Москвы. С 2009 года, согласно новой стратегии развития территории, здесь создаются офисные и ивент-площади в стиле «лофт», студии дизайна, шоу-румы и мастерские видеопроизводства.
На форуме Open City ребята обмолвились, что планируют в самом ближайшем будущем создать в Перми аналогичный проект.

Рыба: Что вы думаете о развитии городского пространства Перми в сложившемся культурном контексте? Интересно ли вам создать здесь что-то подобное?

Анна: Флакон как бизнес, как проект, который придет сейчас со своим баблом и откроет такой же проект в Перми, невозможен. Достаточно давно мы ведем дискуссию о том, что нужна франшиза, но пока ее нет. В Перми для появления лофта есть все условия: есть Мотовилиха и еще несколько мест, которые можно развивать. Здесь весь вопрос стоит только в коммуникациях и переговорах. Как описанный кейс, все экономические показатели и все такое прочее существуют. Если говорит о франшизе «Флакона», то нам это интересно, мы готовы делиться наработанным контентом. То, что мы делаем, можно сделать в какой угодно точке страны.

С «Флаконом» нам все уже понятно: хотя он существует совсем недолго, мы очень многое успели там сделать, и мы готовы транслировать этот опыт куда угодно. Например, тебе нужно устроить праздник — день Перми. И ты ничего не выдумываешь, ты точно знаешь, что у тебя должен быть концерт, должна быть жратва, бухло, детский праздник и еще чего-нибудь. Три лекции, два мастер-класса – это все очень просто. Ты просто начинаешь заполнять графы, и у тебя все получается. Все это было выработано экспериментальным путем, весь прошлый год мы работали с самой маргинальной публикой: скейтбордисты, сноубордисты, панки, рейвы. В этом году пришли к успокоению.

«Флакон» изначально появился как бизнес-проект. Все создавалось экспериментальным путем и стало возможно, потому что появились условия для экспериментов.

Рыба: А насколько возможно создание лофт-проекта в Перми в отсутствии конкуренции? Будет ли институция масштаба «Флакона» жизнеспособной?

Максим: В Москве, безусловно, существует конкуренция в сфере недвижимости. Может быть, она есть и в плане контента, но я бы не сказал, что мы конкурируем с «Винзаводом», Artplay или кем-то еще.

Аня: На самом деле конкуренция в Москве имеет более широкий характер – это не конкуренция между «Винзаводом» и Artplay, это конкуренция между событиями, когда ты открываешь афишу и понимаешь, что у тебя есть пять официальных мероприятий, которые тебе стоит посетить, и еще пять подпольных вечеринок у друзей. Сейчас все устали и больше не тусят семь дней в неделю, все больше сдвигается к выходным. Хотя некоторые вещи по-прежнему происходят только по понедельникам.

Мы, как частная институция, занимаем пустоты, у нас альтернативная позиция. Мы не занимаемся театром и современным искусством. Наш стиль — социальные проекты, улица. Мы сами определяем свою политику. Очень важно, чтобы собственник давал тебе свободу. Когда тебе говорят: мы видим, что у вас все нормально происходит, делайте что хотите — это гораздо эффективнее, чем работа с какими-то вымученными культурными программами. И ты думаешь: это круто, я это сделаю. Вот мне нравится Сява, я считаю что Сява — это здорово. И мы его привезем. Я знаю, что к нам придет больше людей, чем в какой-нибудь клуб, это просто стопудов.

Максим: Подобные подходы очень хорошо решают проблему целеполагания: если ты делаешь то, что тебе нравится, обязательно найдутся люди, которые захотят делать то же самое. Тогда цель уже достигнута, и тебе не нужно ставить ее на каких-то глобальных заседаниях. Если вы придете к государству и попросите снять вам лофт, чтобы вы делали там что хотите, тогда вам придется сидеть на заседаниях и думать о России (смеется).

Вспоминается старый скетч Ширвиндта, где американец спрашивает у русского: что вы в России делаете? Ну, мы, русские, воруем и думаем о России. Хорошо, а что у вас там-то делают? Воруют и думаю о России. А что вы в тюрьме делаете? Ну, больше не воруем, но думаем о России.

Так что, хватит думать о России, надо уже что-то делать.

Фото с сайта «Флакона»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКОМЕНДОВАТЬ ДРУЗЬЯМ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

« »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: